Фраза «Архив в саках» стала символом одной из самых драматичных и героических страниц в истории советского архивоведения. Она отражает реальность 1941 года, когда перед лицом надвигающейся катастрофы архивисты, ученые и обычные рабочие спасали документальное наследие страны, укладывая бесценные фонды в простые мешки, коробки и чемоданы для эвакуации на Восток.

Исторический контекст: Лето 1941 года

С началом Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года возникла острая необходимость спасения культурных ценностей. Если эвакуация музеев (Эрмитажа, Третьяковки) и библиотек была более-менее спланирована, то с архивами ситуация была сложнее:

• Объемы: Только в Центральном государственном архиве Древних Актов (ЦГАДА) и Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ЦГАОР) фонды исчислялись миллионами дел.
• Сроки: Немецкие войска двигались с огромной скоростью. На подготовку уходили дни и часы.
• Транспорт: Роллинговый состав (вагоны) был дефицитом. Приоритет отдавался военной технике, эвакуации заводов и населению.

В этих условиях решение о спасении архивов часто принималось локально, на месте, под обстрелами и бомбежками.

Как упаковывали историю: Технология «в саках»

Выражение «в саках» — это не метафора, а буквальное описание технологического процесса экстренной упаковки.

Материалы и тара

Специальных архивных коробок не хватало катастрофически. Использовали всё, что было под рукой:

1. Мешковые саки (пятнистые, льняные, хлопковые) — основной контейнер. В них насыпали свитки, переплетенные тома, разложенные документы.
2. Деревянные ящики и сундуки — для самых ценных фондов (метрические книги, указы царей, оригиналы уставов).
3. Чемоданы, плясы, даже подушные наволочи — для личных архивов ученых и мелких фондов.

Процесс упаковки

Работа шла круглосуточно. В воспоминаниях очевидцев (например, сотрудников ЦГАДА, эвакуированных в Пермь — тогда Молотов) сохраняются детали:

• Документы часто не успевали систематизировать или описать по новой инвентаризации.
• В мешки бросали целые стопы дел «как есть», с пылью, в старых переплетах, иногда смешивая фонды разных веков.
• На мешки наспех писали карандашом или чернилами: «ЦГАДА. Фонд 123. 1-500 д.» или просто «Ценное. Не выбрасывать».
• Свитки пергамента и бумаги часто гнулись, рвались, намокали от дождя при перегрузке на площадях станций.

«Мы укладывали акты XVI–XVII веков в простые мешовые саки, пришивали их грубой ниткой, пламбировали кусками воска, если находилось, или просто привязывали веревкой. Страшно было не за мешки, а за то, что не успеем увезти…» — из мемуаров архивиста 1941 г.

Главные направления эвакуации

Архивы вывозили с запада на восток — в Урал, Сибирь, Среднюю Азию.

Жизнь архива в эвакуации (1941–1944 гг.)

Прибытие на место, это был только начало битвы за сохранность.

Проблемы размещения

• Помещения: Архивы размещали в неприспособленных зданиях: бывших церквях, клубах, школах, ангарах, подвалах жилых домов.
• Климат: В Перми (Молотове) зима 1941/42 г. была суровой. Отопление не работало или работало плохо. Документы в мешках замерзали, а потом, при оттепелях или в жару, покрывались плесенью.
• Вредители: Крысы и мыши, прогрызавшие мешки, наносили непоправимый ущерб. Борьба с ними стала частью служебных обязанностей.

Работа с фондами

Архивисты (в основном женщины, подростки, пожилые люди — мужчины были на фронте) занимались:

1. Распаковкой и сушкой мокрых и замерзших документов.
2. Дезинфекцией (парованием, обработкой формалином).
3. Вторичной систематизацией: Сборку разорванных фондов, восстановление описей по памяти и остаточным меткам на мешках.
4. Выдачей справок: Даже в эвакуации архивы работали на фронт и тыл — выдавали справки о награждении, о стаже, о членстве в партии для командиров и партизан.

Цена спасения: Потери и находки

Точную статистику потерь назвать невозможно, но масштаб трагедии очевиден:

• Погибшие фонды: Архивы Смоленска, Киева, Одессы, Харькова, Минска, Ленинградской области потеряли от 30% до 90% документов.
• «Архив в саках» как спасение: Именно грубая, по современным меркам, упаковка в мешки позволила вывезти миллионы дел. Без мешков их бы просто оставили сгорать или разбрасываться по ветру.
• Возвращение: Обратная перевозка в 1943–1946 гг. также проходила «в саках». Многие документы вернулись в Москву и Ленинград порванными, с потерянными описями, со следами плесени и грызунов.

Значение для современной архивистики

Опыт 1941 года навсегда изменил подходы к защите архивных фондов:

• Создание резервных копий: После войны началось массовое микрофильмирование и, позже, оцифровка уникальных фондов.
• Планы эвакуации: Каждый государственный архив теперь обязан иметь утвержденный план экстренной упаковки и вывозки с заранее подготовленной тарой (спецкоробки, термоусадочные пленки), а не с «чем попало».
• Распределенное хранение: Практика хранения дублей фондов в разных регионах (например, в Росархиве и в федеральных архивах Урала/Сибири) восходит к урокам войны.

Память об подвиге архивистов

Сегодня в залах читальных залов ЦГАДА (РГАДА), РГАНИ, ГАРФ и региональных архивов можно увидеть экспонаты того времени:

• Оригинальные пятнистые мешки с заведомыми 1941 годами.
• Документы со следами огня, воды, плесени, восстановленные реставраторами.
• Личные дела архивистов, погибших на фронте или скончавшихся от истощения в эвакуации, но спасших фонды.

«Архив в саках» — это не просто бытовая деталь войны. Это метафора победы культуры над хаосом. Это история о том, как люди, не имея ни коробок, ни вагонов, ни тепла, ни еды, сулили свою жизнь и здоровье, чтобы сохранить память нации. Благодаря тем самым мешкам мы сегодня можем читать указы Ивана Грозного, письма Пушкина, протоколы заседаний Совнаркома 1917 года и миллионы имен тех, кто жил до нас.

Сохранность архива, это сохранность правды. И в 1941 году эту правду несли в простых мешковых саках.