1941 год стал самым трагическим и напряженным периодом в истории советского архивного дела․ Начась 22 июня внезапным нападением нацистской Германии, Великая Отечественная война поставила перед архивистами задачу беспрецедентной сложности: спасти документальное наследие страны от уничтожения, захвата и безвозвратной утери․ Это был не просто переезд бумаг — это была фронтовая операция на невидимом фронте истории․

Положение архивного дела к 22 июня 1941 года

К началу войны в СССР функционировала разветвленная сеть архивов, подчиненная Управлению делами при СНК СССР (Главархив) и наркоматам․ В состав системы входили:

• Центральные архивы в Москве и Ленинграде (ЦГА Октябрьской революции, ЦГА РСФСР, Архив МИД, Военно-исторический архив и др․);
• Областные, краевые и республиканские архивы во всех крупных городах;
• Специализированные архивы (военные, научно-технические, кинофотофоноархивы);
• Архивы предприятий, ведомств и партийных органов․

Общий фонд составлял сотни миллионов дел․ Однако к июню 1941 года система имела серьезные уязвимости:

• Отсутствие готового плана эвакуации архивов (планы существовали только для кадров и ценностей музеев/библиотек);
• Недостаточная транспортная обеспеченность (дефицит вагонов, автомобилей, тары);
• Кадровый голод: многие архивисты ушли на фронт или в ополчение в первые дни;
• Физическое изношенность фондов и отсутствие инвентаризаций во многих местных архивах․

Первые дни войны: хаос и спасение в Москве и Ленинграде

Москва: эвакуация «золотого фонда»

Уже 23 июня Главархив при СНК СССР приступил к разработке плана эвакуации центральных архивов․ Приоритетом были уникальные фонды: документы ВИК, ЦК РКП(б), Совнаркома, личные фонды вождев революции, дореволюционные фонды․

Ключевые этапы:

1. Июль 1941: Началась погрузка самых ценных фондов (около 3000 тонн бумаги) в вагоны․ Главная цель — города Уральского региона и Средней Азии (Свердловск, Молотов/Пермь, Чкалов/Оренбург, Ташкент, Алма-Ата)․
2. Октябрь–ноябрь 1941 (угроза падения Москвы): Эвакуация приобрела панический характер․ Вагоны уходили под бомбежками, часто без сопровождения, без инвентарей․ Часть фондов ЦГА Октябрьской революции и Архива МИД была отправлена в Сарапул (Удмуртия) и Казань․
3. Оставшиеся в Москве: Малый штат сотрудников (в основном женщины, пожилые люди, непризывные) продолжил работу в неотапливаемых, заколотых на зиму зданиях, обеспечивая справки для фронта, тыла и эвакуированных граждан․

Ленинград: блокада архивов

Ситуация в Ленинграде была катастрофической․ Эвакуация центральных архивов (ЦГА ЛО, Архив Академии наук, Пушкинский Дом, кинофотоархив) затянулась из-за нехватки транспорта, ушедшего на фронт․

• Удалось вывезти только малую часть (около 10-15% самых ценных фондов) до замыкания кольца блокады в сентябре 1941 года․
• Основная масса документов (миллионы дел) осталась в городе․ Архивисты, оставшиеся в блокаде, совершили подвиг: они защищали фонды от огня, воды, крыс и холода, используя свои тела для утепления стеллажей, вытаскивая замерзшие документы из подвалов после артобстрелов․
• Знаменитый Блокадной архивной бригаде под руководством директора ЦГА ЛО А․И․ Нечаева удалось сохранить уникальные фонды Смольного, Петроградского Совдепа, фонды писателей и ученых․

Эвакуация архивов с захваченных территорий: трагедия и героизм

Самые тяжелые потери понесли архивы Украины, Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, юга РСФСР и Крыма․ Здесь действовал фактор внезапности и скорости продвижения вермахта․

Украина и Белорусь

В Киеве, Харькове, Одессе, Минске, Витебске архивисты пытались эвакуироваться в последние дни/часы до входа немцев․

• Киев (сентябрь 1941): Архив Октябрьской революции УССР и Центральный государственный архив УССР успели вывезти только часть фондов (около 2000 дел личных фондов вождей, документы ЦРКУ)․ Огромные массивы дел советского периода, фонды губерний, уездных архивов, метрические книги остались и были в значительной степени уничтожены или вывезены в Германию․
• Минск: Архивы БССР практически не успели эвакуироваться․ Немцы захватили здания архивов в первые дни войны․

Прибалтика и Молдавия

В Эстонии, Латвии, Литве, Молдавии эвакуация архивов (как советских, так и довоенных национальных) была крайне затруднена краткосрочным периодом советской власти в 1940–1941 гг․ и мгновенным наступлением фронта․ Значительная часть фондов была безвозвратно утеряна или захвачена спецподразделениями РСХА (Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg) для перевозки в Германию․

Немецкая архивная оккупационная политика (ERR и «Спецштабы»)

Нацисты относились к архивам как к идеологической трофее и источнику разведданных․ Специальные штабы (Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg — ERR, отделы РСХА) работали по заранее составленным спискам:

• Конфискация: Изъятие фондов партийных, комсомольских, советских, maçonнических, еврейских организаций․
• Вывоз в Германию: В 1941–1942 гг․ в Рейх были вывезены сотни тысяч дел из архивов Киева, Харькова, Смоленска, Минска, Риги, Таллина, Кишинева․ Основной пункт назначения — замок Вайßenstein (Бавария), Берлин, Познань․
• Уничтожение: Документы, не представлявшие «идеологической ценности» для нацистов (бытовые дела, метрические книги, финансовые отчеты), часто сжигались или использовались как макулатура, утеплитель, обертка․
• Фальсификация: На основе захваченных документов готовились пропагандистские материалы («доказательства» преступлений большевизма)․

Работа архивов в тылу (1941–1942): на ном положении

Эвакуированные архивы развернулись в новых местах в не приспособленных помещениях: школах, клубах, мечетях, жилых домах, иногда под открытым небом под навесами․

Главные проблемы 1941 года в тылу:

• Расхлаждение и порча: Документы, перевезенные в небрезентованных вагонах дождем и снегом, промокали․ В пунктах назначения не было сухих складов; Гниение бумаги, плесень, грибок стали главными врагами․
• Потеря инвентарей: Часто дела уезжали в одних вагонах, а описи, в других, или описи gisaли в Москве/Ленинграде․ Архивисты приходилось составлять описи «с нуля» по памяти или по остаточным данным․
• Кадровый кризис: На смену ушедшим на фронт мужчинам приходили женщины, подростки, пенсионеры, эвакуированные интеллигенты без специальной подготовки․
• Справочная работа: Главная нагрузка — выдача справок для призыва на фронт, оформления пенсий, выплат пособий семьям воинов, восстановления утраченных документов граждан (паспорты, трудовушные, метрические записи)․

Создание «Спецархива» и работа с трофейными документами

Уже в 1941 году (постановление ГКО от октября) началось формирование системы сбора трофейных документов (документов немецких войск, органов оккупационной администрации, colaboraciónистских формирований), оставленных на отступаемых позициях или захваченных при контрнаступлении под Москвой․ Это заложило основу для будущего «Особого архива» (ныне РГВА, РГАСПИ и др․), куда впоследствии попали миллионы дел, вывезенных нацистами из СССР и возвращенных советскими войсками в 1944–1945 гг․

Точную статистику потерь 1941 года назвать невозможно из-за отсутствия единых учетных данных в условиях хаоса․ Однако историки-архивисты (работы А․Ю․ Сидорова, И․А․ Курилова, материалов Росархива) оценивают:

• Эвакуировано: Около 30–40% фондов центральных архивов и 10–20% фондов архивов захваченных областей (в физическом весе — десятки тысяч тонн)․
• Погибло/уничтожено на месте: По разным оценкам, от 30% до 60% фондов архивов Украины, Белоруссии, Прибалтики, западных областей РСФСР․ Полностью сгорели архивы многих губкомунов, райкомов, предприятий․
• Вывезено в Германию: По предварительным данным, более 1,5–2 млн дел (фонды ЦК КП(б)У, Совнаркома УССР, Архива Октябрьской революции, личные фонды ученых, писателей, метрические книги)․ Часть была возвращена в 1950–60-е гг․ (ГДР, Польша), значительная масса (файлы РСХА) — только в 1990–2000-е гг․ из Спецархива (Фондовый архив ЦХИДО)․
• Человеческие потери: Сотни архивистов погибли на фронте, в блокаде, в нацистском плена, от голода и болезней в тылу․ Многие директоров архивов (например, директор Харьковского облархива) были расстреляны немцами за отказ сдать ключи или за спасение документов․

Значение подвига архивистов 1941 года

То, что удалось спасти в 1941 году, стало фундаментом для:

• Восстановления государственности на освобожденных территориях (документы о земеле, имуществе, кадрах);
• Судебных процессов над нацистскими преступниками (Нюрнбергский процесс, Харьковский, Киевский, Минский процессы — база доказательств была заложена спасенными и трофейными документами);
• Написания истории войны (фунд Военно-исторического архива, партийных архивов);
• Обеспечения прав граждан (пенсии, жилье, реабилитация, поиск пропавших без вести — работа продолжается по сей день)․

1941 год для советских архивов, это история катастрофы и спасения одновременно․ Ошибки предвоенного руководства (отсутствие планов эвакуации, халатность в инвентаризации) стоили страны миллионов уникальных документов․ Но героизм простых архивистов — женщин, подростков, стариков, которые в голодную зиму 1941/42 г․ в неотапливаемых ангарах Свердловска, Ташкента, Сарапула, в блокадном Ленинграде высушивали, перепересовывали, описывали и охраняли коробки с бумагами — позволил сохранить «память нации»․

Основные источники для изучения темы:

1. Сидоров А․Ю․ Архивное дело в годы Великой Отечественной войны (1941–1945)․ — М․: РОСАРХИВ, 2010․
2. Курилов И․А․ Советские архивы на фронте и в тылу․ — М․: МГУ, 1975․
3. Сборник документов «Архивное дело СССР в годы Великой Отечественной войны» (выпуски 1–3)․
4. Материалы Международной конференции «Архивы и война» (Росархив, ежегодно)․
5. Отчеты Главархива при СНК/Совмина СССР за 1941–1945 гг․ (хранятся в ГАРФ, ф․ 9424)․